Кир Булычев. О страхе -
7 >
стеклянной стеной начало смеркаться. У дверей толпились автобусы. -- Извините, -- сказал я. -- Я пойду. Еще раз тысячу извинений. Он ничего не ответил, и я пошел к кассам, но тут же человек меня окликнул. -- Подождите, гражданин, -- сказал он. -- Вы едете в Мелитополь? -- Да, -- сказал я, возвращаясь. -- Сегодня вечером. -- Вы там живете? -- Разумеется. -- Мой отец жил в Мелитополе, -- сказал узколицый человек. -- Не может быть! Мороженое, которое он держал обеими руками, размягчилось, и мне было видно, как его пальцы продавили углубления в брикетах. Но он этого не замечал. -- Я хотел бы поехать в Мелитополь, -- сказал человек. -- Приезжайте, -- сказал я. -- Я могу вам оставить адрес. Я живу один, в трехкомнатной квартире. Моя жена покинула меня вот я и остался один. Наверное, я показался ему человеком с недержанием речи. И чтобы отвлечься от мелитопольской темы, я сказал: -- Ваше мороженое вот-вот потечет. -- Да, конечно, -- согласился он, думая о чем-то другом. -- Вы отнесите его, -- посоветовал я. -- А вы уйдете? -- Я понял, насколько одинок и неуверен в себе этот человек. -- Вы, пожалуйста, не уходите. Если, конечно, можете. -- Разумеется, -- сказал я, -- конечно, я буду с вами. Мы с ним пошли через зал. Его семья ждала его в дальнем конце зала, за закрытым киоском. Двое детей сидели по обе стороны женщины средних лет с таким же узким лицом, как у моего нового знакомого, и с еще более длинным носом. Я даже вообразил сначала, что это его сестра. Но оказалось, что жена. При виде нас женщина почему-то прижала к груди черную матерчатую сумку, а дети, один совсем маленький, другой лет семи, замерли, будто крольчата при виде волка. Женщина была коротко подстрижена, почти под скобку, и лишь на концах волосы были завиты. И платье, и пальто с большими серыми пуговицами были очень неправильными, именно неправильными. Я бы даже не сказал, что они немодны или старомодны. Они принадлежали другому миру. -- Маша! -- сказал быстро мой спутник. -- Не волнуйся, все в порядке.